amyatishkin (amyatishkin) wrote,
amyatishkin
amyatishkin

Categories:

Сб. В рядах победителей



В рядах победителей: Сб. рассказов. — М.: Воениздат, 1981.
Пер. с польск. В. А. Светлова.
331 с.
W szeregach zwycięzcow. — Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej, 1979.

В сборнике помещены рассказы польских воинов и партизан, боровшихся с оккупантами в период Великой Отечественной войны в рядах Советской Армии и в советских партизанских отрядах, а также рассказы о поляках, работавших в оборонной промышленности СССР. Книга изобилует интересными подробностями об участии польских патриотов в Великой Отечественной войне и, несомненно, представит интерес для советского читателя.

 

Один из попавших мне в руки польских сборников мемуаров.
Вначале техническое:
В книгу вошли исключительно поляки, воевавшие в рядах РККА или партизан. При этом «В рядах победителей» («W szeregach zwycięzcow») вызывает некий диссонанс. Не то пытались намекнуть, что остальные воевали не в рядах победителей, не то книга выпущена в пару какой-нибудь «В рядах побежденных» (про сентябрь 1939).
Второе техническое — содержание всех имеющихся польских сборников в оригинале было отсортировано по алфавиту. Достаточно редко встречающийся у нас прием. Затрудняюсь сказать с чем это связано.

В сборнике три десятка авторов, объем к каждого — по несколько страниц. Все фронта и многие воинские специальности. По содержанию не особо отличается от большинства советских сборников, если не считать слегка искажающего перевода.
Наверное, больше половины авторов были призваны в 1940 — начале 1941 года, попав в кадровую армию. Связанный с этим взгляд на  СССР и РККА, начало войны. Есть и поляки, оставшиеся с ПМВ и Гражданской.
Так же больше половины убыли в 1-ю пд Тадеуша Костюшко, на чем текст и заканчивался. Но некоторые довоевали до Победы и добросовестно отслужили до 1947 года.
Попадается кое-где, что автор уже повоевал с немцами в 1939, однако тема не раскрывается.

В целом — ничего особенного. Однако есть интересные эпизоды, затрагивающие популярные темы обсуждений или еще чего.

Во всяких альтернативках встречаются аццки эффективные любители мин-ловушек из нашего времени. Вот пример из реальной жизни:
Здислав Калицинский
«Наш батальон занял 15 февраля (1943) большой шахтерский поселок. В нем был испорчен водопровод. В одном из действовавших ручных насосов вода была отравлена нефтью, а другой насос был заминирован.
Насос размещался на небольшой площадке, а рядом с ним лежал, разбросав руки и ноги, мертвый немецкий солдат. На обеих руках у него надеты часы — для приманки. И не безрезультатно. Перед нашим приходом мина разорвала нескольких человек, позарившихся на легкую добычу. Нам предстояло разминировать площадку и обеспечить свободный доступ к воде в колодцах. Без миноискателя это был напрасный труд. Субботин было загорелся, хотел приступить без прибора, но я ему отсоветовал.
Через несколько минут показались два танка, а на них Кошкин и Титарев с миноискателями. Можно было начинать. Мы разделились на пары: Кошкин и Титарев, я и Мурзагалиев. Субботин и Гриша — наш новенький — образовали бригаду «подай — отнеси». Метр за метром мы прощупывали землю сначала на подходе к трупу, а затем вокруг него в радиусе до тридцати метров. Так мы обезвредили около 70 противопехотных мин, соединенных одна с другой и одиночных. Это была действительно ювелирная саперная работа. В немецкой ловушке могли потерять жизнь десятки людей. Но и это не все. Тело убитого немца лежало таким образом, что стоило слегка пошевелить его, как взорвались бы несколько мин. Одновременно взрыв уничтожил бы колонку.
После того как все мины были обезврежены, оставалось убрать труп и перекачать воду. Мы с Кошкиным уже собирались это сделать, как вдруг Титарев остановил нас. Он подошел к танку и принес траловый шнурок, на конце которого была прилажена «кошка». Мы согласились, что осторожность не помешает. Титарев зацепил крючком ремень немца, а мы отошли в сторону метров на тридцать. Затем Титарев укрылся за цементной облицовкой колодца и стал наблюдать. Потащили к себе шнур, но вдруг раздался крик Титарева: «Стой!» — и мы моментально отпустили канат. Титарев что-то поискал за спиной трупа и через несколько минут позвал нас. Под трупом лежала противотанковая мина с дополнительным зарядом тротила в семь с половиной килограммов. Ее взрыватель тоненьким шнурком был привязан к брюкам мертвеца. Стоило нам потянуть шнурок еще на несколько сантиметров, как мощная мина, подрывавшая танк, наверняка уничтожила бы колодец. Я уж не говорю о том, что бы осталось от нас. Из ближайшего дома мы принесли два ведра воды, налили ее в насос, тот заработал, и спустя некоторое время из трубы потекла холодная чистая вода.»

Снайпера против простых бойцов и antimaterial rifle
Владислав Лешега
«Вскоре мы изготовили манекен с переброшенной через плечо портупеей. Он не был совершенным, но для наших целей вполне годился: известно, что снайперы особенно охотятся за офицерами и сержантами.
Мои товарищи слегка выставили его из окопа, а я тем временем внимательно рассматривал местность. После нескольких выстрелов мы немного изменяли его внешний вид — и из окопа показывался другой офицер или сержант.
Наконец я обнаружил их! Снайперов выдали вспышки огня. Стреляли из подбитого гитлеровского танка: два винтовочных выстрела одновременно, а один раз раздалась даже короткая очередь. Подбитый танк с разорванным стволом пушки стоял так, что немцы имели к нему хороший доступ из своих окопов.
— Противотанковое ружье здесь ничего не даст.
Я доложил командиру о снайпере или снайперах, обнаруженных в сгоревшем танке. Когда наступила ночь, мы подползли к нему — там уже никого не было.
Решили ждать. На рассвете появились три немецких снайпера. Вскоре мы вернулись к своим с вещественными доказательствами одержанной победы — тремя винтовками с оптическими прицелами.
По решению командира один из немецких оптических прицелов мы приспособили к своему противотанковому ружью. Оно было предназначено для выполнения специальных заданий. Так я стал полковым снайпером.»

Эти комментировать не буду
Виктор Лешкович, 1942 г., волжская степь.
«Налеты авиации противника были частыми, и мы к ним привыкли. Однако один из них был довольно-таки необычным. В течение длительного времени, с интервалами в несколько дней, одиночный немецкий самолет «охотился» за поездами, следовавшими по вновь построенной железной дороге на фронт. Он снижался и, пролетая от конца состава до его начала, сбрасывал бомбы на паровоз, после чего исчезал за горизонтом. В один из дней после очередного налета этот самолет был сбит недалеко от линии фронта. Летчиком оказалась женщина.»

Игнацы Ситницкий, 1941 г.
«Занимаем огневые позиции в районе населенных пунктов Довляды, Янов, Чернобыль. Здесь находятся мосты через реку Припять.
...
Более двух недель, до середины августа, мы отражали непрерывные налеты гитлеровской авиации, пытающейся разбомбить мосты.
...
Налет закончился, но появляется новая группа вражеских самолетов. И вдруг раздается чей-то возглас:
— Десант в воздухе!
Вижу, как вверху раскрываются купола сотен парашютов.
— Пытаются, сукины сыны, захватить переправы. Но этому не бывать! — яростно бормочет наводчик. Из четырехствольного пулемета он дает длинную очередь по опускающимся с неба гитлеровцам.
Грохот орудий, взрывы авиационных бомб, непрекращающийся треск пулеметов... Идет бой не на жизнь, а на смерть, падают раненые и убитые. Каждый отлично понимает, что мы защищаем дорогу, по которой должны пройти десятки тысяч наших бойцов.
Этот бой мы выиграли. Немецкий десант был полностью уничтожен, переправы остались в наших руках.»

На тему связи в мехкорпусах
Болеслав Марчак
«Я получил назначение в радиороту отдельного батальона связи при танковом соединении.
...
Не меньше хлопот доставляло нам, уроженцам западных областей Советского Союза, слабое знание русского языка.
...
— Марчак, иди на склад и скажи кладовщику, чтобы он выдал положенную нам бумагу и письменные принадлежности. Запомнишь*?
— Не, не запомню! — отвечал я, как положено.
Старшина роты снова повторил приказание.
— Так точно, не запомню!
Разозлившись, он повторил еще раз, но, услышав то же самое, не выдержал:
— Черт побери, что это за боец?! — И послал вместо меня другого.
...
Командиром отделения, в котором я служил, был старший сержант, узбек по национальности, безжалостно коверкавший русский язык. Вне службы это был отличный товарищ. Однако беда тому, кто выводил его из себя.
Наиболее частым поводом для вспышек были обычные языковые недоразумения; разозлившись, он совсем забывал русский язык и переходил на узбекский, что еще больше осложняло положение бойца, который терялся, не понимая ни слова из того, что ему говорят.»
* Забудешь (польск.). — Прим. пер.

 


Tags: Мемуары, Польша, Сборники, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments