amyatishkin (amyatishkin) wrote,
amyatishkin
amyatishkin

Categories:

Пушка образца 1902 года (срывание покровов)


В поисках постоянных заказов Фойгт решительно поворачивал Путиловский завод на путь военных производств: артиллерийский отдел приобретал все большее значение, обгоняя все другие цеха. За девяностые годы выпуск пушек и артиллерийского снаряжения возрос в десять раз, в то время как другие производства увеличились только в четыре раза. К началу XX века Путиловский завод стал самым крупным поставщиком легкой артиллерии для царской армии.

Готовясь к войне на Дальнем Востоке, военное министерство обратило внимание на артиллерию. В армии до того на вооружение была принята полевая 75-миллиметровая пушка — тяжеловесное, малоподвижное орудие. Шестидюймовая пушка образца 1877 года давала лишь один выстрел в минуту. Были и медные пушки, сохранившиеся со времен Крымской кампании. За границей, на Западе, уровень военной техники за девяностые годы заметно поднялся. Артиллерия Шнейдера во Франции, Круппа в Германии, английские пушки — были выносливы, не сдавали после незначительного количества выстрелов, как это было с русской. Заграничные пушки были дальнобойны, скорострельны и снабжались приличными прицелами.

Равняясь по Западу и участвуя в гонках вооружений европейских стран, царское правительство решило перевооружить в первую очередь свою полевую легкую артиллерию. В 1899 году комиссия по перевооружению объявила конкурс на трехдюймовую полевую скорострельную пушку. К соревнованию были привлечены все лучшие мировые военные фирмы — «Шнейдер», «Крупп», «Гочкис», «С.-Шамон», «Норденфельдт»—и русские пушечные заводы — казенные Обуховский, Пермский и частный Путиловский завод.

Пушечное дело на Путиловском заводе возглавляли начальник артиллерийской технической конторы Л. А. Бишлягер и начальник пушечной мастерской К. Соколовский. Оба они были крупными специалистами и работали в артиллерийском производстве помногу лет. Соколовский говаривал: «Артиллерия — это я».

Рабочие между собой называли его «чортом», еще чаще — «хромым бесом»: Соколовскому когда-то помяло ногу орудием, он чуть прихрамывал. Лукавый, хитрее других инженеров, он умел ладить с рабочими. В пушечной его хвалили за то, что он не мешал изобретателям, а даже поощрял мастеровых, приходивших к нему со своими идеями. Такое отношение к рабочим-изобретателям было исключительным явлением на заводе.

В артиллерийской технической конторе распоряжался Люциан Антонович Бишлягер. Связанный с военными кругами, он узнавал технические новшества и требования ведомства к артиллерии. Он заставлял своих конструкторов придумывать новые и новые образцы лафетов и отдельных частей орудий. Выступая перед правлением как единственный представитель конструкторской мысли, он приобретал на заводе все большее значение и вес. Пользуясь трудами подчиненных конструкторов, он получал большие премии и уверенно шел к месту члена правления общества Путиловских заводов, которое занял несколько лет спустя. Бишлягер сумел убедить Фойгта, что добьется нужных результатов, если правление не пожалеет денег на разработку новых систем. В течение года Путиловский завод создал свой образец легкой полевой пушки.

В 1900 году было представлено к испытаниям девять образцов новых орудий. Первое место заняла путиловская скорострельная трехдюймовка, побившая все другие иностранные и отечественные образцы. По условиям конкурса, Путиловский завод получал первый заказ на семьсот двадцать комплектов орудий с лафетами на сумму в девять миллионов рублей. Но так как не было уверенности в том, что завод справится с валовым выпуском своей собственной модели, правление спешно командировало инженеров за границу для закупки оборудования и консультации на заводах Шнейдер-Крезо.

Иностранные фирмы, недовольные исходом соревнования, обратились в комиссию по перевооружению артиллерии с просьбой повторить конкурс. Представители Круппа и Шнейдера утверждали, что они не могли ко времени испытаний ввести в свои системы всех изменений, которые выдвинули бы их образцы на первое место. Комиссия решила повторить конкурс год спустя. Путиловскому заводу дали заказ и два с половиной миллиона рублей авансом. Получив оборотные средства, завод развернул производство орудия новой системы, получившего название пушка образца 1900 года.

Готовясь к повторному конкурсу на легкую пушку, правление вошло в соглашение с фирмой «Шнейдер». Было условлено, что в новом путиловском орудии будут применены французские замки. От Шнейдера получили первую небольшую партию замков. Как только они были получены, Соколовский и Бишлягер отобрали шесть самых опытных и сметливых слесарей, дали им замок и сказали:

— Вот вам французский образец. Разберите, хорошенько пошевелите мозгами и через две недели представьте новый русский замок, чтобы не походил на этот. Мы вас не обидим.

Две недели спустя рабочие принесли Соколовскому новый замок.

Вскоре приехал инженер фирмы «Шнейдер» с тремя спутниками для заключения договора о поставке замков. Бишлягер сказал представителю французской фирмы:

— За двадцать штук, что вы нам прислали, мы заплатим. А больше нам не надо. У нас теперь свои замки есть.
— Как? — удивился тот. — Да ведь это наш замок.
— А если ваш, откройте его.

Француз стал пробовать. Не открыл. Соколовский смеялся.

— Видите, наш.
— Да он, может быть, никуда не годится.
— Давайте, попробуем.

Испробовали — путиловский замок работал хорошо. Представитель Шнейдера уехал обратно ни с чем. Слесаря, сделавшие замок, были награждены — кто десятью, кто двадцатью рублями, и были отпущены на несколько дней погулять. Бишлягер, Соколовский и инженер Липницкий втроем получили сто тысяч рублей.

Получив заказ на пушки, Путиловский завод быстро оправился от первых ударов кризиса. Правление выбросило на рынок всю готовую продукцию по цене ниже себестоимости и, освободив омертвелые капиталы, перебросило их на расширение машиностроительного производства и выпуска артиллерии. Выступая теперь перед правительством с просьбой о заказах, путиловские хозяева ссылались на свой образец орудия и заявляли с пафосом: «Мы думаем, что деятельность Путиловского завода совпадает с интересами государства, не ограничиваясь преследованием меркантильных целей...».

Они перечисляли свои заслуги: первыми взялись за паровозостроение, впервые начали производить минное вооружение, создали в России производство бронебойных снарядов, вместе с С.-Петербургским металлическим заводом разработали первые конструкции башенных установок, наконец целиком приспособили свой завод к выполнению сложных заказов морского и военного ведомств.

Акционеры похваливали своих работников — инженеров и конструкторов, создавших пушку образца 1900 года: «Мы старались направить их энергию к намеченной цели, не жалея материальных затрат и щедро награждая их за достигнутые результаты; им отдаем мы всю честь, а на свою долю желаем получить хотя бы скромную долю прибыли, чтобы упрочить дело...»

Пушка образца 1900 года улучшалась. В нее вносили изменения на основе новых данных заграничной техники и собственных усовершенствований. Новый образец русского полевого орудия на повторном конкурсе вновь был признан наилучшим среди многих образцов иностранных орудий. Конструкция и боевые свойства новой системы — замок, скорострельность, прочный лафет, откат — вполне отвечали современным требованиям. Скорострельность одной пушки новой системы (24 выстрела в минуту) превышала скорострельность четырех орудий старого типа.

Новая трехдюймовая полевая пушка после конкурса получила название «пушка образца 1902 года». Она была принята как основное орудие полевой артиллерии русской армии. Путиловский завод надолго стал главной базой русской полевой артиллерии. Правление общества Путиловских заводов бралось изготовить в течение четырех лет 2880 пушек, по 720 в год, и принимало на себя обязательство перевооружить всю полевую артиллерию своей пушкой. Однако военное министерство, чтобы не затягивать перевооружения в условиях приближающейся войны, распределило заказ на орудия между всеми пушечными заводами России — Пермским, Обуховским, Орудийным и Путиловским. Конечным сроком сдачи пушек определили 1905 год. Путиловский завод должен был изготовить 1850 пушек и 1900 лафетов. Орудия эти предназначались для Виленского, Варшавского в Петербургского военных округов.

В январе 1904 года началась русско-японская война. Россия не была готова к войне. Не были готовы ни правительство, ни флот, ни артиллерия, ни пушечные заводы. Считалось, что для победы над Японией многого не потребуется. Знаменитая фраза одного из царских генералов: «шапками закидаем», облетела Россию. Путиловская скорострельная артиллерия, предназначавшаяся для западных военных округов, двинулась на восток. Ею вооружали части, сформированные из призванных запасных, не умевших пользоваться новыми орудиями. Кадровые же части русской армии Дальнего Востока еще не были перевооружены и уходили на фронт с орудиями старых систем. Плохо вооруженная русская армия в отношении полевой артиллерии стояла, однако, выше японской. Путиловская трехдюймовая пушка была значительно лучше японской системы «Арисаки» и стреляла на полтора километра дальше. Но находясь в руках неопытных запасных, она стреляла хуже японских орудий. И никто из бездарных царских генералов не догадался передать артиллерийское вооружение запасных частей кадровым артиллерийским войскам.

Казенные заводы Пермский, Обуховский и Орудийный, все вместе получившие заказ на пушки почти вдвое меньший, чем один Путиловский завод, решительно отказывались от дополнительных заказов. Путиловское правление немедленно откликалось на всякое предложение согласием. В течение 1904 года завод набрал неимоверное количество заказов на орудия, шрапнель, снаряды, повозки, санитарные вагоны и т. д. Но так как всех набранных заказов выполнить он не мог, правление постоянно просило отсрочек, снятия штрафов за нарушение сроков. Генералы из министерства и комиссии по перевооружению то и дело удовлетворяли просьбы путиловского правления.

Наконец пришло время, когда затяжка в выполнении артиллерийских заказов на Путиловском стала угрожать большим скандалом. Только тогда генералы деликатно намекнули представителю правления Фойгту о существовании Шнейдера и других фирм, куда Путиловский завод мог бы передать часть своих заказов. Фойгт с ответом не спешил.

Лишь через два с половиной месяца он, вместе со сводкой об изготовленных орудиях, прислал ответ о переговорах с фирмами «Шнейдер-Крезо», «Шкода-Верке», «Société Anonyme». Цены, запрошенные иностранными заводчиками, были значительно выше обычных. Вопрос о передаче заказов за границу сняли.

Миллионные прибыли потекли в карманы путиловских акционеров. За пять лет (1900—1904) Путиловский завод поглотил до четверти всей суммы, ассигнованной правительством на расходы по перевооружению легкой артиллерии, — свыше 21 миллиона рублей. За это же время завод дал армии около половины всего необходимого количества пушек и лафетов.

Артиллерийское производство отвело от Путиловского завода удары промышленного кризиса. В годы, когда десятки предприятий влачили жалкое существование или подобно Сормовскому паровозному и Московскому вагоностроительному заводам потерпели полный крах, Путиловский завод даже увеличил выпуск продукции. В 1898 году выпуск продукции дал наивысшую для девяностых годов цифру — 19,6 миллиона рублей. В 1901 и 1902 годах выпуск продукции равнялся в среднем 20,5 миллиона рублей.

Легкая полевая пушка образца 1900 года окончательно превратила завод в техническую базу русского военно-феодального империализма. Трехдюймовая пушка образца 1902 года создала заводу всемирную славу. Путиловский завод надолго и прочно утвердился в области самого прибыльного и бескризисного производства — производства орудий смерти и разрушения.

(c) Мительман M., Глебов Б., Ульянский А. История Путиловского завода (1789 — 1917). — М-Л.: ОГИЗ, Госполитиздат, 1941. — Издание второе (сокращенное).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments