amyatishkin (amyatishkin) wrote,
amyatishkin
amyatishkin

Categories:

Ушаков Г.А. По нехоженой земле (1953)


Ушаков Г.А. По нехоженой земле. — М.: Молодая гвардия, 1953.
408 с.
Тираж 15 000 экз. Цена 10 руб. 90 коп.

Из предисловия: «Остров еще не имел названия. Его нельзя было найти ни на одной карте в мире. И необитаем он был настолько, насколько может быть необитаемым маленький клочок земли, только что открытый среди полярных льдов на половине восьмидесятого градуса северной широты. На нем не было ни гор, ни рек, ни озер, да они просто не могли бы здесь поместиться. Это был всего лишь гребень известняковой складки, выступавший из моря. Он поднимался узенькой взгорбленной полоской и напоминал высунувшуюся из воды спину кита. Впервые вступив на его обледеневшую, скользкую поверхность, мы невольно шли осторожной походкой, будто под ногами и в самом деле лежал кит, готовый каждую минуту погрузиться в холодную пучину».
А на север и на восток от этого островка лежала огромная, неведомая земля. Нехоженая, незнаемая. Ее тоже не было на карте, — было только белое пятно, кое-где оконтуренное неуверенным, робким пунктиром.
Здесь все было тайной — территория земли, ее строение, ее почва, ее флора и фауна. Разгадать эти тайны, открыть эти земли, положить их на карту, дать имена островам, горам, заливам и озерам и должны были люди, оставшиеся на берегу.
Что и говорить, нелегкая задача выпала на долю пионеров Северной Земли! Но это были советские люди. Они знали, на какое дело послала их родина, они гордились ее доверием и смело смотрели вперед.
«Ни я, ни мои спутники не собирались разыгрывать роль робинзонов или изображать из себя ходульных героев; мы не мечтали, как о блаженстве, о трудностях и лишениях, так как прекрасно знали, что их будет достаточно на нашем пути и что нам не миновать их. Поэтому на морозы Арктики мы смотрели так же, как кочегары на жару у котельных топок; на полярные метели — как моряк на бури; а на льды — как шофер на трудную дорогу. Условия тяжелые, но нормальные и естественные для Арктики. В тех случаях, когда возможно, мы должны были избежать трудностей, а там, где этого сделать нельзя, бороться с ними».
Люди сдержали свое слово. Два года провели они на Северной Земле и исходили ее вдоль и поперек. Они прошли семь тысяч километров на собаках и пешком. Они шли в метель и морозы, в полярную ночь и в весеннюю распутицу, через хаос айсбергов и неразбериху торосов, по ледяной воде и по гололедице, преодолевая сугробы рыхлого снега и снежную кашу, с боя беря скалы и каждую минуту рискуя жизнью. Они положили на карту 37 тысяч квадратных километров нехоженой земли, выяснили ее простирание и конфигурацию, очертили ее границы, узнали ее рельеф, геологическое строение, климатические условия, животный и растительный мир, характер ледового режима окружающих морей. Этим они завершили открытие русских моряков и вновь прославили советскую науку — самую передовую в мире.
Об этом славном подвиге советских полярников и рассказывает в своей книге Г. А. Ушаков, бывший начальником первой экспедиции на Северной Земле.


Еще одна книжка про героическую эпоху исследования Севера.
Экспедицию на Северную Землю забросили в минимальном составе, собак в Архангельске  достать было нельзя и их везли с Дальнего Востока (!), а потом уже на зимовке самолично обучали, и потом эти собаки отметились еще в нескольких экспедициях.
"Крепко жмет руку Воронин. Живые поморские глаза прославленного капитана полны теплоты и заботы.
— Вы уж извините, — говорит он, не выпуская моей руки, — не довез вас до самой Земли. Высадил на каких-то «прилегающих» островах. Сами видели, какой стеной стоят льды.
— Ничего, Владимир Иванович, все-таки на твердую землю высадили. Острова настоящие, крепкие, в океан их не унесет, — отшучиваюсь я.
— Да какие же это острова? Пустяк, а не острова. Ни горы, ни речки. Лемминги — и то, кажется, на них не живут. Узкие, длинные — макароны какие-то, а не острова. Неуютные. Тяжело вам будет на них. Да и доберетесь ли с них до Северной Земли-то?
— Доберемся. Льды нам помогут. Ведь мы, Владимир Иванович, на собаках пойдем, а не на ледоколе."

Для пропитания рассчитывали охотиться, отдельный трагикомический эпизод со снабжением в кредит под будущую добычу шкур неубитых медведей:
Через несколько дней в кабинете одного из руководящих работников Госторга состоялся запомнившийся разговор:
— Здравствуйте, товарищ! Садитесь. Чем могу быть полезен?
— Пришел к вам за помощью, — отвечал я. И, не останавливаясь, продолжал: — Снаряжается полярная экспедиция на Северную Землю. Нам нужны одежда, обувь и спальные мешки из оленьего меха. Они лежат в складе вашей архангельской конторы. Мы просим отпустить их в кредит. Уплатим через два, в крайнем случае через три года.
— Подождите, товарищ! — перебил хозяин кабинета. — Во-первых, о какой сумме идет речь?
Я назвал стоимость мехов.
— Так-так! Сумма солидная, пятизначная. А от какой организации вы пришли ко мне?
Вопрос был четким и ясным. «Кончено!» — подумал я, но ответил честно:
— От имени совсем маленькой экспедиции, состоящей всего лишь из нескольких человек.
Собеседник высоко поднял густые брови.
— А сами кто вы такой?
— Начальник экспедиции.
— Гм!.. Следовательно, вы просите кредит для экспедиции под вашу личную ответственность. А чем же вы будете расплачиваться, когда пройдут эти два или три года?
— Медвежьими шкурами.
— Какими?
— Североземельскими.
— А где она?
— Кто?
— Да ваша Северная Земля?
Я подошел к висевшей на стене карте и показал «свою» Северную Землю. Выглядела она тогда очень неказисто. Очерченная лишь с одного бока, да еще в некоторых местах только пунктиром, она лежала на карте узенькой полоской и напоминала перевернутую и смазанную запятую. Такой вид не мог внушать доверия. Я сам почувствовал, что «моя» Земля выглядит явно некредитоспособной. Не укрылось это и от глаз подошедшего к карте работника Госторга.
....
Запродав неубитых медведей, мы взяли на себя новые обязательства. Зато за счет далекой Северной Земли мы получили в достаточном количестве меха и готовую одежду — брюки, рубашки и малицы из пыжика, оленьи пимы, совики и спальные мешки из оленьих «постелей».


Разумеется, куча подробных эпизодов охоты, в которой полярникам пришлось перебить десятки и сотни медведей и тюленей. Странно сейчас такое читать, а тогда было в порядке вещей.
Запланировали обходиться без врача в надежде на крепкое здоровье л/с  (как вы догадываетесь, начальник экспедиции к требованиям по состоянию своего здоровья отнесся очень либерально.)
Описание тяжелейших походов по совсем не приспособленным для передвижения местностям. Не выживание, а работа в мороз и метели, в в распутицу по колено в воде. Иногда от поражения экспедицию отделяли только пара патронов и медведь, который явно предпочитал утопиться, а не пасть жертвой науки.
Собаки были движущей силой экспедиции, и тут красочно описаны и их отбор, обучение, характер чуть ли не каждой собаки, приложены портреты (и у меня есть подозрение, что в полное издание автор надеялся включить портреты каждой).

Обычные для полярников приколы над консервами и сублиматами:
"Растопив в котелке снег, Журавлев, не глядя, кладет в воду несколько горстей сушеных овощей и заправляет мясными консервами. Вскипевший борщ выглядит очень аппетитно. «Повар» вооружается ложкой и, наперед похваливая блюдо, «снимает пробу». Я вижу, как его глаза закрываются, а рот... остается открытым. Долгонько он сидит в таком положении, словно не в силах перевести дыхания. Наконец, крякнув, как после хорошего глотка спирта, разражается бранью и начинает энергично что-то разыскивать в котелке. Скоро оттуда извлекается большой стручок красного перца, потом второй и третий. Журавлев далеко швыряет свои находки. Потом, порывшись в мешке с сухими овощами, находит там еще несколько стручков и, размахнувшись, бросает их на берег.
— Может, вырастет, когда потеплеет Арктика! Пригодится тресту «Плодоовощь» для приготовления борща полярным экспедициям."


И вместе с тем книжка оказалась вдвойне продуктом эпохи.
В экспедиции участвовали Ушаков, Урванцев, Ходов и Журавлев. Ушаков и Урванцев отвечали за научную часть, Ходов - радист, Журавлев - заполярный охотник и собачьих дел мастер.
Урванцева потом репрессировали, ко времени издания книги он уже был на свободе, но, видимо, оставался неудобной фигурой. И в результате в книгу не попал, так что там вместо четырех полярников явно называются только трое.
Так что не знаю, стоит для чтения выбирать это издание, или какое-то из последующих.

Англичанка гадит(тм):
«Фальклендские острова лежат у берегов Аргентины и должны были бы принадлежать ей. Но они принадлежат Британии. Хотя в настоящее время их значение уменьшено Суэцким и Панамским каналами, все-таки они важны для империи как промежуточная база на пути от одной колонии к другой для развития морской торговли. В мирное время они являются звеном в морском могуществе Британской империи. Мы хотим иметь остров Врангеля для развития воздушных путей как базу для дирижаблей и самолетов, как Фальклендские острова являются базой для наших кораблей и крейсеров». (c) Stefansson W., The Adventure of Wrangel Island, N.—Y., 1935.

Некоторые фоты:

"Варнак был одной из лучших собак в нашей стае"


"Эта собака [Бандит] доставляла нам немало хлопот"


Зимовка




"Лагерь давно устроен, собаки накормлены, все заботы кончились, покой охватывает стоянку"


Поход по воде




"Псы явно довольны своей уютной постелью"
Tags: Север, книги, пушистики, пушистики-1
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment